Закрывая тему «Калашников vs Шмайсер»

Навыки выживания в дикой природе: 7 умений, которые спасут жизнь
06.12.2018
Нападение в лифте: что делать, если вас пытаются убить
07.12.2018

Заметка «Закрывая тему Калашников vs Шмайсер» не столько для моих постоянных читателей, сколько для распространения в виде ссылки при очередных сезонных обострениях 🙂

Итак…

Автомат Калашникова АК и штурмгевер Шмайсера StG 44

В каких они отношениях?

Обычно самые недалекие начинают рассуждение о сильном внешнем сходстве АК и Stg 44. Что. в общем то, и не удивительно — назначение у оружия одно, эпоха тоже одна, компоновка в силу принятых решений и назначения тоже схожая. Только вот началась эта компоновка отнюдь не со штурмгевера, не был Шмайсер тут пионером.

Вот вам ручной пулемет (или автоматическая винтовка) конструкции американца Льюиса, модели 1923 года. Штука хоть и малосерийная, но для своего времени хорошо известная и испытывавшаяся в самых разных странах.

Ручной пулемет Lewis (США — Великобритания), 1923г.

Если отрешиться от сошек и габаритов пулемета, определяемых обычным винтовочным патроном, то что мы видим? Та же отдельная пистолетная рукоятка, тот же примыкаемый снизу рожковый магазин, то же верхнее расположение газоотвода и даже тот же длинный ход поршня и запирание поворотом затвора (привет, АК!).

Идём дальше…

Патрон

Во-первых, Шмайсер к созданию промежуточного патрона никакого отношения не имел. Ему в 1940 году в рамках контракта HWaA выдали ТТТ и готовый патрон, созданный фирмой Польте. Притом работы в Германии над специальным армейским промежуточным патроном были начаты в 1935 году, а вообще в мире — в 1918 (см. картинку тут).

Раннепромежуточные патроны. Слева направо: 7.65х32 Mannlicher carbine (1903 год), .351 WSL (1907), 8х35SR Ribeyrolles (1918), 7.65х35 Furrer (1921), .30 М1 Carbine (1940), 7.9х33 PP Kurz (1940), 7.62х39 М43 (1943-47), 7.5х38 Stg.48 (1948), 7.5×43 CRBA (1949), 7х43 FN (1949), 7х49 FN (1952), 7.9×40 CETME (1950е).

При этом о таких работах было прекрасно известно и в СССР. Еще в середине тридцатых В.Е. Маркевич призывал делать пистолеты-пулеметы (автоматические карабины) не под пистолетные патроны, а под винтовочные уменьшенного калибра и мощности, указывая в качестве хорошей отправной точки патрон .25 Remington.

Почему ни в 1918, ни в двадцатые, ни в тридцатые годы вроде бы витавшая в воздухе идея промежуточного патрона «не выстрелила»?

Разумеется, всех точных причин мы знать не можем, но построить разумные предположения нам никто не мешает. Итак.

  1. Высокопоставленные армейские чины по натуре своей консервативны, и не любят рисковать карьерой во имя систем, чья полезность не очевидна. А большая часть высокопоставленных военных того периода была воспитана и обучена еще в эпоху магазинных винтовок с отсечкой магазина, стрельбы залпами и штыковых атак в плотном строю. Идея массового вооружения обычных пехотинцев скорострельным автоматическим оружием была во многом чужда большинству таких военачальников.
  2. Невзирая на очевидную экономию в материалах и затратах на производство и доставку каждого промежуточного патрона, значительно увеличенный расход патронов в автоматическом оружии по сравнению с магазинными винтовками все равно означал повышение нагрузки как на производство, так и на логистику.
  3. К моменту окончания Первой Мировой войны пулемет стал неотъемлемым элементом вооружения пехоты. Использование существенно ослабленных промежуточных патронов в пулеметах, особенно станковых, означало резкую потерю в эффективности их огня по всем типам целей, что, в свою очередь, означало необходимость введения нового «ослабленного» патрона параллельно с уже существующими винтовочными (а не вместо них), что также усложняло логистику.
  4. Вплоть до конца тридцатых годов в число типичных целей для огня индивидуального стрелкового оружия пехоты входили не только солдаты противника, но и такие цели как лошади (кавалерия во многих странах все еще считалась важным родом войск), а также бронеавтомобили и низколетящие аэропланы. Использование ослабленных «промежуточных» патронов могло резко снизить возможности пехоты по борьбе с этими целями, что считалось тоже недопустимым

Так что в межвоенный период в СССР перспективным видом вооружения пехоты стала самозарядная винтовка под обычный трехлинейный патрон, а «передовые» немцы вообще оставили в качестве основного оружия пехотинца обычную магазинку Маузера, построив огневую мощь отделения на базе единого пулемета.

Вторая Мировая война с ее повышенной (по сравнению с Первой мировой) механизацией и стремительно развивавшимися операциями явно продемонстрировала, что при боевых столкновениях больших масс пехоты основное значение имеют не точность стрельбы или мощность боеприпаса, а общее количество выстрелов, произведенное в сторону противника. По собранным уже после войны данным, в среднем на одного убитого солдата приходилось от нескольких тысяч то нескольких десятков тысяч выстрелов. Более того, кавалерия стремительно сошла со сцены, а развитие бронетехники и авиации сделало их малоуязвимыми даже для самых мощных винтовочных патронов. Надо сказать, что понимание этого факта (очередной раз) пришло к германским военным экспертам еще в середине тридцатых годов, и они таки начали серьезные работы над оружием под промежуточный патрон.

При этом резкому росту популярности появившихся в 1943-44 годах серийных «штурмгеверов» более всего способствовал подкрадывавшийся к Вермахту (и всей нацистской Германии) пушной зверек — сибирский песец. Ибо логистически получалось дешевле вооружить пехоту одними штурмгеверами, ибо магазинка явно устарела, самозарядки были дороги и их было очень мало, да и пулеметов на всех тоже хватать перестало. Ну а что эффективная дальность стрельбы заметно упадет — так все равно в реальном массовом бою пехоте дальше 300 метров стрелять — только патроны в пустую жечь.

Автоматический карабин/автомат Haenel/Schmeiiser MKb.42(H).

Никем не отвергается тот факт, что серьезные работы в СССР в направлении создания промежуточного патрона и оружия под него начались под влиянием немецких трофеев (захваченных зимой 1942-43 года под Ленинградом MKb.42), но далее они шли вполне самостоятельно. Прямое тому доказательство — к 1945 году, когда приснопамятный Гуго ШМайсер еще сидел в КБ компании Haenel и пытался сочинить для вермахта еще более дешевый StG 45, в СССР уже имелись прототипы целого семейства оружия под промежуточный патрон — магазинных и самозарядных карабинов, ручных пулеметов и автоматов.

Так что к тому моменту, когда в гости к герру Шмайсеру таки дошла доблестная РККА и сказала ему «хендэ хох», в СССР уже имелись подготовленные к войсковым испытаниям автоматы Судаева АС-44, а также их конкуренты от Токарева, Дегтярева и еще многих конструкторов.

Автомат Судаева АС-44, 1944 год.

автомат Токарева, 1945 год.

Как видите, никакого Шмайсера в Ижевске было не нужно, чтобы создать такие вот машины.

Ну а в 1946 году в СССР уже шел очередной этап конкурса, в котором, помимо других конструкторов, принимал участие и сержант Калашников. Который к тому моменту, замечу, был сотрудником научно-исследовательского полигона стрелкового оружия в г.Щурово под Москвой. Где он имел возможность близко познакомиться и изучить не только самое разное иностранное оружие (как трофейное, так и полученное по Ленд-лизу), но и опытные отечественные системы, проходившие испытания на этом же полигоне. Кроме того, сотрудники полигона, чрезвычайно опытные и знающие офицеры, также могли делиться опытом с молодым сержантом, за плечами у которого, замечу, уже имелись как минимум три экспериментальных образца стрелкового оружия — пистолет-пулемет (1942), ручной пулемет (1943) и самозарядный карабин прод промежуточный патрон (1945), за что он в 1945 году был представлен к правительственной награде.

Наградной лист, выданный к ордену «Красной звезды» Михаилу Тимофеевичу Калашникову в октябре 1945 года.

Далее история в принципе известна — после неудачи в первом туре конкурса 1946 года Калашников получает разрешение участвовать во втором, и отправляется переделывать свой автомат (будущий опытный АК-47) в город Ковров (вотчину прославленного конструктора Дегтярева и его школы). А Ковров, если посмотреть на карту, находится примерно в 900 километрах от Ижевска, где в это же время томился в застенках кровавой гэбни весьма неплохо жил и получал солидную зарплату Гуго Шмайсер сотоварищи.

Серийный автомат Калашникова АК выпуска 1949-51 годов, со штампованной ствольной коробкой.

Разумеется, в советскую историю о том, как одиночка-самоучка сержант «из ничего» создал отличный автомат, поверить сложно. Естественно, ему помогали — и приданный ему в Коврове конструктор Зайцев, и сотрудники полигона. Калашников (а может и Зайцев — сейчас уже не узнаешь) смело заимствовал удачные решения у автоматов — соперников по конкурсу, в первую очередь, вероятно, у туляка Булкина, и, что важно, следовал рекомендациям офицеров полигона, высказанным в отчете по испытаниям (что характерно. его конкуренты на эти амечания обратили гораздо меньше внимания). Нужно сказать, что в этом нет ничего предосудительного, и более того, в то время любое заимствование, ведущее к успеху, только приветствовалось. В самом деле, вся интеллектуальная собственность-то в СССР принадлежала всем народу (то бишь государству)…

Sturmgewehr (Штурмгевер) — автомат (штурмовая винтовка) Haenel / Schmeisser MP-43 MP-44 Stg-44.

Так что и в создании АК-47 следа руки лично Гуго Шмайсера усмотреть решительно невозможно, даже косвенно: уж очень много различий в компоновке всех основных узлов АК и Стг. Да, в АК много «заимствованных» решений. Да что там говорить — в нем практически нет оригинальных, принципиально новых узлов, равно как и в Штурмгевере. Не верите? сравните устройство Stg 44 и особенно его предшественника MKb.42(H) и чешского пулемета ZB-26, который 1926 года.

Ручной пулемет ZB vz.26, вид справа.

Весь ключ — именно в технических и инженерных решениях по компоновке и объединению известных решений в одно работающее целое. И тут АК и StG 44 разнятся очень сильно.

Автомат Haenel / Schmeisser MP.43- предшественник знаменитого «штурмгевера» Stg.44.
Неполная разборка в сравнении с автоматом Калашникова АКМ.

Ну и наконец третий этап — когда Калашников уже с готовым АК приезжает в 1947 году в Ижевск, ставить серийное производство. Конструкция АК к этому моменту уже «устаканена», и все, чем теоретически может помочь германский специалист на этом этапе — это наладкой серийного производства с широким применением штамповки. Правда, тут тоже вышел облом — Ижевский завод оказался технологически не готов выдерживать нужное качество штамповки, термообработки и клепки ствольных коробок, так что в 1950 году конструкторам Ижмаша пришлось заново создать фрезерованную ствольную коробку для АК.

Так что Шмайсер (вместе с Барнитце и другими своими коллегами) еще какое-то время продолжал без особого толку есть советский хлеб, а потом был с миром отослан на историческую родину.

Характеристика Гуго Шмайсера

Засим капитан Очевидность доклад закончил.

Максим Попенкер

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *