Почему у граждан должно быть право на самооборону с оружием

Повседневные электронные устройства, которые могут спасти жизнь
01.08.2018
Рогатка для стрел: оружие для выживания и охоты, или игрушка?
02.08.2018

Тема гражданского права на самооборону с оружием крайне актуальна на всём постсоветском пространстве. Особенно в том плане, что фактически у нас этого права и нет. Точнее, обороняться можешь сколько угодно – просто с большой вероятностью сядешь потом за предумышленное убийство или нанесение тяжких телесных, если конечно, нет хороших знакомых или родственников в органах или властных структурах.

Не хотелось бы этот вопрос затрагивать, но так повелось, что если такие знакомые есть, то — так уж повелось — жертву (лицо, применившее оружие для самообороны) или, при необходимости, даже нападавшего (изначально напавшего, т.е. злоумышленника, а не самооборонщика, который затем в уголовном деле вдруг стал «нападавшим») отмажут, в зависимости, у кого окажется «важный» родственник. А чтобы «средняя температура по больнице» была стабильной – всех остальных прижмут ещё сильнее.

И ладно бы об этом честно заявляли, так нет же – придумывают всякие дурацкие оправдания и поводы, как бы только ограничить право на самооборону с оружием, да и на то же владение и свободное ношение короткоствольного огнестрельного оружия. Основные аргументы – «Это вызовет всплеск насилия!» и «Все друг друга перестреляют!»

Нужно ли нам право на самооборону с оружием?

Понимаете, одно дело, когда ствол только у тебя и ты – «король». А совсем другое, когда буквально у каждой старушки в кошёлке может обнаружится увесистый аргумент большого калибра. Конечно, на первых порах, самые «безбашенные» будут несколько портить статистику, но они довольно быстро закончатся естественным путём. А полицейским, вместо сытого и вялого «расследования уже совершенных правонарушений», придётся учиться преступления предотвращать и вступать в перестрелки. Да короче, что рассказывать – возьмём официальную статистику.

На графике представлено отношение количества убийств к количеству законно приобретённого огнестрельного оружия. И что мы видим? А видим мы, что в странах, где чуть ли не у каждого второго есть ствол, убийств значительно меньше, чем в тех, где владение оружием строго ограничено. Рассмотрим конкретный пример США, который нам так любят приводить в пределы бесконтрольных ганфайтов прямо в школах и церквях.

А тут мы видим, что в тех штатах, где у граждан законодательно есть право на самооборону с оружием, и огнестрел имеется чуть ли не в каждом доме, количество убийств с использованием оружия редко превышает 10-15 на 100 тысяч. А в том же Вашингтоне, округ Колумбия, где стволы запрещают носить из-за близости правительственных структур, убийств в 3 раза больше. А потому что преступникам пофиг – отягощают ли они своё грязное дело или нет. Ну и третий график – сравнительный.

Собственно, всё и так видно. Большое количество стволов на душу населения работает как весьма эффективный сдерживающий фактор – только самые безбашенные рискуют нападать, зная, что их в любой момент могут подстрелить. Однако у медали под названием «право на самооборону с оружием» есть и обратная сторона: бандиты готовы сначала стрелять, а потом уже обыскивать тело – тут уж ничего не поделаешь.

Пистолет, дробовик или карабин?

И тут естественным образом встаёт вопрос – а какое именно огнестрельное оружие должно быть на руках у населения? Кто-то сразу заявит, что пистолета будет вполне достаточно для того, чтобы отогнать даже вооруженного грабителя. Да и вместительный магазины будут лишними для самообороны. Ведь основная задача какая – отбиться, а потом свалить в безопасное место. Но что, если нападающих много, а безопасных мест вокруг нет?

Рассмотрим самый простой пример – бунт в Лос-Анджелесе 1992 года. Если кратко — афроамериканцы вышли громить дома обычных граждан в знак протеста из-за оправдательного приговора копам, избившим их чернокожего собрата за сопротивление при аресте. Отличная логика, да – «Мы протестуем против произвола, поэтому устроим произвол!». Впрочем, афроамериканцы редко отличались последовательностью и логичностью в поведении.

Так вот, 53 трупа, более двух тысяч раненых, ущерб на миллиарды. И эта задница длилась чуть ли не неделю. И что всё это время было делать нормальным законопослушным гражданам? Предупредительные выстрелы в воздух, чтобы остудить пыл совсем уж рьяных бунтующих. Некоторые вообще были вынуждены занимать оборону в своих домах и магазинах. И спас ли бы тут кого-то стандартный пистолет?

«Всё было очень серьёзно и жёстко, в любой момент они могли наброситься толпой на лавку, магазин или один из наших домов… и всё…» — вспоминают жители корейского квартала, который тоже активно громили «жаждущие справедливости выходцы с юга». Кстати, корейцев угнетённое цветное меньшинство невзлюбило за то, что какая-то кореянка посмела застрелить афроамериканку, пытавшуюся ограбить её магазин! Ужас просто – не дают национальным промыслом заниматься. Короче, корейцам пришлось отстреливаться и не известно, получилось ли бы у них удерживать толпу, если бы не полуавтоматическое оружие. Что характерно, корейцы не вели прицельный огонь по мародёрам, хотя и могли. Но предпочитали удерживать агрессора на расстоянии, чтобы не усугублять.

В ситуации, когда полиция отсиживается по участкам, армия ещё не приехала, а в городе творится чёрт знает что, людям пришлось в полной мере использовать своё право на самооборону, и с оружием в руках защищать свою жизнь и свою собственность.

Кроме того, вспоминаем текст любимой всеми сознательными американцами Второй поправки:

«Но когда длинный ряд злоупотреблений и насилий, неизменно подчиненных одной и той же цели, свидетельствует о коварном замысле вынудить народ смириться с неограниченным деспотизмом, свержение такого правительства и создание новых гарантий безопасности на будущее становится правом и обязанностью народа.»

Таким образом, из Второй поправки к конституции США прямо следует, что насильственное свержение деспотичной власти – это ПРАВО и ОБЯЗАННОСТЬ народа. В наших реалиях эти слова могут звучать несколько дико, и могут даже привлечь к ответственности, поэтому скажем более лаконично — «Спасение утопающего — дело рук самого утопающего!», то есть каждый сам ответственен на свою свободу, безопасность и жизнь. И поверьте — без хорошего огнестрела хрен это сделаешь – нормальная власть будет отстреливаться.

Но это так, к слову. Для стран постсоветского пространства Вторая поправка – это слишком радикальная вещь. Искренне хочется надеяться, что только пока.

Тема гражданского права на самооборону с оружием крайне актуальна на всём постсоветском пространстве. Особенно в том плане, что фактически у нас этого права и нет. Точнее, обороняться можешь сколько угодно – просто с большой вероятностью сядешь потом за предумышленное убийство или нанесение тяжких телесных, если конечно, нет хороших знакомых или родственников в органах или властных структурах.

Не хотелось бы этот вопрос затрагивать, но так повелось, что если такие знакомые есть, то — так уж повелось — жертву (лицо, применившее оружие для самообороны) или, при необходимости, даже нападавшего (изначально напавшего, т.е. злоумышленника, а не самооборонщика, который затем в уголовном деле вдруг стал «нападавшим») отмажут, в зависимости, у кого окажется «важный» родственник. А чтобы «средняя температура по больнице» была стабильной – всех остальных прижмут ещё сильнее.

И ладно бы об этом честно заявляли, так нет же – придумывают всякие дурацкие оправдания и поводы, как бы только ограничить право на самооборону с оружием, да и на то же владение и свободное ношение короткоствольного огнестрельного оружия. Основные аргументы – «Это вызовет всплеск насилия!» и «Все друг друга перестреляют!»

Нужно ли нам право на самооборону с оружием?

Понимаете, одно дело, когда ствол только у тебя и ты – «король». А совсем другое, когда буквально у каждой старушки в кошёлке может обнаружится увесистый аргумент большого калибра. Конечно, на первых порах, самые «безбашенные» будут несколько портить статистику, но они довольно быстро закончатся естественным путём. А полицейским, вместо сытого и вялого «расследования уже совершенных правонарушений», придётся учиться преступления предотвращать и вступать в перестрелки. Да короче, что рассказывать – возьмём официальную статистику.

На графике представлено отношение количества убийств к количеству законно приобретённого огнестрельного оружия. И что мы видим? А видим мы, что в странах, где чуть ли не у каждого второго есть ствол, убийств значительно меньше, чем в тех, где владение оружием строго ограничено. Рассмотрим конкретный пример США, который нам так любят приводить в пределы бесконтрольных ганфайтов прямо в школах и церквях.

А тут мы видим, что в тех штатах, где у граждан законодательно есть право на самооборону с оружием, и огнестрел имеется чуть ли не в каждом доме, количество убийств с использованием оружия редко превышает 10-15 на 100 тысяч. А в том же Вашингтоне, округ Колумбия, где стволы запрещают носить из-за близости правительственных структур, убийств в 3 раза больше. А потому что преступникам пофиг – отягощают ли они своё грязное дело или нет. Ну и третий график – сравнительный.

Собственно, всё и так видно. Большое количество стволов на душу населения работает как весьма эффективный сдерживающий фактор – только самые безбашенные рискуют нападать, зная, что их в любой момент могут подстрелить. Однако у медали под названием «право на самооборону с оружием» есть и обратная сторона: бандиты готовы сначала стрелять, а потом уже обыскивать тело – тут уж ничего не поделаешь.

Пистолет, дробовик или карабин?

И тут естественным образом встаёт вопрос – а какое именно огнестрельное оружие должно быть на руках у населения? Кто-то сразу заявит, что пистолета будет вполне достаточно для того, чтобы отогнать даже вооруженного грабителя. Да и вместительный магазины будут лишними для самообороны. Ведь основная задача какая – отбиться, а потом свалить в безопасное место. Но что, если нападающих много, а безопасных мест вокруг нет?

Рассмотрим самый простой пример – бунт в Лос-Анджелесе 1992 года. Если кратко — афроамериканцы вышли громить дома обычных граждан в знак протеста из-за оправдательного приговора копам, избившим их чернокожего собрата за сопротивление при аресте. Отличная логика, да – «Мы протестуем против произвола, поэтому устроим произвол!». Впрочем, афроамериканцы редко отличались последовательностью и логичностью в поведении.

Так вот, 53 трупа, более двух тысяч раненых, ущерб на миллиарды. И эта задница длилась чуть ли не неделю. И что всё это время было делать нормальным законопослушным гражданам? Предупредительные выстрелы в воздух, чтобы остудить пыл совсем уж рьяных бунтующих. Некоторые вообще были вынуждены занимать оборону в своих домах и магазинах. И спас ли бы тут кого-то стандартный пистолет?

«Всё было очень серьёзно и жёстко, в любой момент они могли наброситься толпой на лавку, магазин или один из наших домов… и всё…» — вспоминают жители корейского квартала, который тоже активно громили «жаждущие справедливости выходцы с юга». Кстати, корейцев угнетённое цветное меньшинство невзлюбило за то, что какая-то кореянка посмела застрелить афроамериканку, пытавшуюся ограбить её магазин! Ужас просто – не дают национальным промыслом заниматься. Короче, корейцам пришлось отстреливаться и не известно, получилось ли бы у них удерживать толпу, если бы не полуавтоматическое оружие. Что характерно, корейцы не вели прицельный огонь по мародёрам, хотя и могли. Но предпочитали удерживать агрессора на расстоянии, чтобы не усугублять.

В ситуации, когда полиция отсиживается по участкам, армия ещё не приехала, а в городе творится чёрт знает что, людям пришлось в полной мере использовать своё право на самооборону, и с оружием в руках защищать свою жизнь и свою собственность.

Кроме того, вспоминаем текст любимой всеми сознательными американцами Второй поправки:

«Но когда длинный ряд злоупотреблений и насилий, неизменно подчиненных одной и той же цели, свидетельствует о коварном замысле вынудить народ смириться с неограниченным деспотизмом, свержение такого правительства и создание новых гарантий безопасности на будущее становится правом и обязанностью народа.»

Таким образом, из Второй поправки к конституции США прямо следует, что насильственное свержение деспотичной власти – это ПРАВО и ОБЯЗАННОСТЬ народа. В наших реалиях эти слова могут звучать несколько дико, и могут даже привлечь к ответственности, поэтому скажем более лаконично — «Спасение утопающего — дело рук самого утопающего!», то есть каждый сам ответственен на свою свободу, безопасность и жизнь. И поверьте — без хорошего огнестрела хрен это сделаешь – нормальная власть будет отстреливаться.

Но это так, к слову. Для стран постсоветского пространства Вторая поправка – это слишком радикальная вещь. Искренне хочется надеяться, что только пока.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *